Медицинский кластер откроет доступ российским врачам к моделям здравоохранения развитых стран
Источник: Медвестник

На территории Москвы появилась уникальная площадка, где в ближайшее время начнут работу ведущие мировые медицинские клиники. Об их интересе к России, целях этого масштабного проекта и о том, какие перспективы откроет кластерная модель в здравоохранении отечественным врачам, порталу Medvestnik.ru рассказал генеральный директор Фонда Международного медицинского кластера Михаил Югай.

Поверх барьеров

– Какая финансовая модель реализуется в МММК?

– Кластер рассчитан в первую очередь на развитие частного сектора медицины. Объем государственных инвестиций составляет около 9 млрд рублей, а общий целевой объем вложений оценивается в 90 млрд рублей. Средства города Москвы идут на строительство пилотных объектов – клинико-диагностического и терапевтического корпусов, а также сопутствующей инфраструктуры – апарт-отелей для пациентов и медицинских сотрудников. Первый корпус будет сдаваться в аренду в оборудованном виде, что совершенно оправданно: любой проект должен с чего-то начаться. Мы понимаем, что частным инвесторам психологически непросто принять решение об участии в таком проекте, так как это новая модель для российского здравоохранения.



Так будет выглядеть клинико-диагностический корпус МММК

Второй корпус будет уже больше похож на ГЧП: в его оснащение должны будут инвестировать резиденты кластера в лице ведущих международных медицинских организаций и частных инвесторов. Всего планируется построить 10-15 объектов, в основном специализированных клиник, и мы пока рассчитываем, что это будут делать сами инвесторы. Однако в мире наблюдается высокая конкуренция за инвестиции, в том числе в сфере здравоохранения. Например, китайские кластеры предлагают в подобных проектах уже готовую инфраструктуру.

– Помимо Китая, где в мире есть опыт реализации подобных проектов?


– Аналогичных проектов в мире становится все больше. Но нет четкого определения, что такое медицинский кластер – это вопрос дефиниций. Из того, что более-менее попадает в нашу идеологию, это, в первую очередь, успешный проект в Сингапуре. Во многих развитых странах медкластеры существуют в разных видах: где-то представлена медицина, где-то биотехнологии, а где-то только фарма. У нас кластеризация подразумевает мультидисциплинарность: в МММК будут представлены и медицина, и образовательные программы, и R&D.

Еще одно отличие московского кластера – нигде в мире нет аналогов в смысле экстерриториальности. На территории МММК создана особая правовая зона, которая позволяет иностранным клиникам работать по своим нормативам. Это влечет за собой некоторые юридические сложности, но в тоже время позволяет преодолеть одну из проблем в отечественном здравоохранении – обширную регуляторно-нормативную базу.

– Особый статус потребует принятия множества подзаконных актов. Когда начнется эта работа?

– Мы ее уже начали. Кластер развивается поэтапно. Вначале надо было определиться с территорией, собрать команду, построить инфраструктуру. Затем изучить интерес со стороны зарубежных клиник, посмотреть, есть ли он в принципе. Когда мы убедились, что интерес есть, настало время создания подзаконной базы. Это, на мой взгляд, очень значимая часть работы. Потому что принятый два года назад Федеральный закон №160-ФЗ «О международном медицинском кластере» не может учитывать все нюансы деятельности медицинской организации. В нем сказано, к примеру, что клиника может пользоваться лекарственными препаратами, незарегистрированными в России. Но, чтобы их привезти, потребуется создать специальный режим для таможенной службы. То же в отношении иностранных врачей – надо будет работать с миграционной службой. Еще есть государственный контроль в сфере здравоохранения и другие виды специального контроля – радиологический, бактериологический и т.д. Мы планируем завершить эту работу через год.

Медицина на экспорт

– Но игра стоит свеч? Каковы результаты роуд-шоу по привлечению инвесторов?

– Мы начали презентовать Московский международный медицинский кластер относительно недавно, с февраля 2017 года, и результаты я бы назвал довольно оптимистичными. Ряд зарубежных клиник уже готовы прийти к нам прямо сейчас. И они нас торопят с запуском проекта.

– Например?


– Это крупные клиники из стран ОЭСР. Некоторые клиники я не могу называть: мы подписали соглашения о неразглашении. Из тех, кто уже упоминались в СМИ: одна из ведущих клиник Израиля «Hadassah», южнокорейская «Bundang» – один из лидеров по медицинским технологиям в мире. Возможность участия в МММК рассматривает всемирно известный провайдер медицинских услуг из США, «UPMC». Совсем недавно мы получили от них предложение создать на территории кластера клинику и реализовать образовательные программы для российских врачей.

– В чем интерес западных клиник к московской прописке?


– Практически все заявляют, что хотят распространять накопленный опыт. Они признают, что для престижа клиники важно иметь международное присутствие, это усиливает имиджевые позиции клиники и психологические позиции работающих в ней людей: они начинают гордиться, что могут повысить уровень здравоохранения не только у себя в стране, но и за рубежом. И, конечно, хотя про это никто не говорит, имеется финансовая заинтересованность. Например, Южная Корея подняла свою медицину на высокий уровень, так как в систему заложены механизмы, которые позволяют тиражировать эту модель здравоохранения и сделать медицинские услуги статьей национального экспорта.

– Расскажите подробнее о наполнении: каковы параметры непосредственно медицинской составляющей кластера?

– Согласно концепции, которую мы разработали совместно с The Boston Consulting Group, предполагается, что на территории МММК будут работать клиники мощностью от 60 до 100 коек, то есть в сумме 1000-1500 коек. Но сейчас приходят зарубежные клиники с предложением построить большой многофункциональный госпиталь сразу на 500 коек, а это фактически половина задуманного.

– То есть у них есть уверенность, что инвестиции окупятся. А у вас?

– Люди живут все дольше, увеличивая спрос на медицинскую помощь, и государство не способно финансировать его в полном объеме. Медицина превращается в полноценную сферу услуг – люди идут в клиники не только за здоровьем, но еще и за уважением, скоростью, качеством. К тому же после того, как государственную медицину в России оснастили современным лечебным и диагностическим оборудованием, за счет лучшей выявляемости выросли показатели заболеваемости. И я думаю, кластер – жизнеспособная модель. Помимо лечебного процесса в МММК будет еще организован учебный процесс и станут проводиться исследования.

Век учись

– Не будет проблем с трансфером технологий?


– Я видел работу многих западных клиник и не наблюдаю в этом плане особых сложностей. Регламентированные процессы за рубежом можно перенести в российские клиники – это небольшая проблема. Однако в большинстве развитых стран медицина выросла в условиях конкурентной модели, поэтому пациент находится в центре системы. Главное, на мой взгляд, впитать существующую там философию и культуру. Кроме того, у нас не хватает опыта в выстраивании госпитальной логистики – многие процессы диагностики и лечения можно делать рациональнее и дешевле. Есть зоны улучшения и в системах управления потоками, качеством, безопасностью пациента.

– Что получат от кластера российские врачи?

– Доступ к моделям здравоохранения развитых стран, передовому опыту, протоколам лечения. В клиниках на территории МММК не будет 100% иностранного персонала, большая часть врачей и медсестер из России. Они будут работать бок о бок с зарубежными коллегами в этом большом тренинговом центре. Сегодня российские врачи, стремящиеся к профессиональному развитию, ограничены в возможностях. Далеко не все могут позволить себе длительные стажировки за рубежом. К тому же формат таких стажировок подразумевает лишь наблюдение за лечением пациента. А в МММК не будет этих и многих других ограничений. В клиниках кластера планируется постоянная ротация российских врачей. Примерно за два года у них сформируется новая врачебная культура, они вырастут в профессиональном плане и вернутся в свои клиники проводниками совершенно другой идеологии.

– Вы говорите о практикующих врачах. А не планируется в кластере образовательный формат по типу ординатуры?

– Думаю, эффективней работа с состоявшимися специалистами. Идеальная модель: человек года три поработал в российской системе здравоохранения, затем в западной клинике, увидел разницу, понял, что из обеих систем можно перенять лучшего.

Игорь Калиновский

Другие новости: